Дети радуги

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дети радуги » Понравившиеся стихи. » Лия Киргетова


Лия Киргетова

Сообщений 41 страница 60 из 90

41

Васечки

Четыре, девять, семнадцать лестничных пролетов
Как много натолкано лиц – кого-то где-то кто-то
Все твои девочки - мальчики, Танечки, Васечки,
Насечки, насечки на память – забудешь - запомню.
Пустите, могу ведь и пулю пустить, если грязной рукой за рукав удержать попытается…
Ни лифта, ни даже застрявшего, сломанного.
Ни чердаком из соседнего – нет, как все, по перилам руками.
И стоя внизу еще – мертвое – стоит ли? Лезть.
На третьем поставили метку в запястье – оплачено.
На пятом о васечку угол-на-угол – я их узнаю по особому блеску в дрожащем зрачке
Практически братья по крови – себе отберу всех твоих недоверчивых деток
На всякий…
Восьмой – отдышусь – харакири. забрызганы стены
Девятый – зажмурившись – дальше.
Десятый – костер развели отстрелялись ночуют бедняги
Не жалко – ни с кем из них никогда ни рукой ни губами
Двенадцатый – сердце колотится в горле от страха
Осталась бы лучше на пятом
С васечкой. С нею хоть весело – выли бы вместе бы.
Тринадцатый – номер гвоздем на ступеньке – звоню – абонент недоступен
Спускается медленно очень красивая дама
Смешно – там же свалка внизу –
На пятнадцатом звезды – забыла в окно посмотреть – уже ночь
На шестнадцатом тихо. Старушка котенка зовет: барсик, кыс, кыс, кыс.
Меня недоверчиво спросит: к кому вы так поздно
Не поздно, товарищ, ты помнишь Алеша дороги Смоленщины.
Она мне с настойчивостью – умная женщина-
- Куда вы так поздно?
- Мужей откормила борщами
Детей распихала по люлькам
И в эту дурацкую многоэтажку
Рванула – узнал бы кто – сгорела бы со стыда
Осталась бы лучше на пятом
С васечкой – плакали б вместе бы
Молчали бы заговорщически,
Практически – братья по разуму. А милая бабушка вежливо
- Куда вы так поздно? –
- Я выше…
- Но там только крыша. Шестнадцать всего.
И что? Поднимаю глаза – лестница, дверца, замок.
Я помнила точно – что нужен семнадцатый.
Осталась бы лучше на пятом.
В моей барсиковой старости не буду писать мемуары об этом.
Мы с васечкой сядем в качалки.
И скажет: я тоже была там, пилила замок, подбирала ключи,
За дверцей – сначала каморка уборщицы.
Железная лестница. Крыша. И много огней – под ногами.
И все.

0

42

есть люди, как черные кошки

1.

Про день: разбегаюсь, змеею в пути
Цепляюсь за лица, теряю перчатки
В метро. Новый цикл с девяти до шести
На чистом листе – октября – опечатки
Стираю и снова: дождливой зимой,
Следами асфальтовых, незанесенных
Дорог. Я к тебе, я в тебя, я с тобой,
Такою отчаянной, недоспасенной.
Про утро: расчерченный узкий этаж,
Звонки, отмахнулась невежливым жестом,
Немножечко сонный, нисколько не наш
Не дом, громко хлопнувший дверью подъезда.
Про день – серым сном в дождевых витражах
Нелепы виньетки классических стилей.
И шины, собаки, рекламы в ушах
Как в мутном экране под залежью пыли
Не вижу. Напрасно – могла бы и взять
Прохожего под руку – веришь – любого
И с ним – где-то жить, что-то есть, как-то спать.
Молчать, опасаясь нечаянно словом
Задеть.
Я могла бы навеки с прохожим
Лишь был бы он чуточку чем-то похожим,
Хоть черточкой.

2.

Есть люди, как черные кошки
А я не была суеверной
Мои перекрыты дорожки

Мудрец говорит, что по кругу
Я бегаю, жизни мотая,
А - в центре - опять запятая.
А точка?

3.

На коже – синяк от зрачка твоего
Ожог от случайного выдоха рядом
Рисунок царапин, оставленных взглядом
Нет больше на мне - ничего
Наверное, стыд потеряла совсем
Могла бы одеться – приличия ради
И фыркают тети, и пялятся дяди.
А я улыбаюсь им всем
Блаженненькой ласковой светлой улыбкой.
Под кожей играют веселые рыбки.

4.

Я спокойна – сдержанна - умна
Столбиками цифры на бумаге
Креативны и логичны знаки
И глубокомысленна луна.
Симметричны складки на плаще,
Безупречно строгая помада
Я приветлива, я очень рада.
Заяц-утка-ерш-яйцо-кощей.
До-ре-ми-фа-соль, апрель за мартом.
Аккуратно – не блефуя, нет.
Осторожно открываю карты:
Дама пик и козырной валет.

5.

Улыбаюсь – я – за поворотом,
Я так близко, я дышу в затылок
Спите мирно, жители Киото.
Спите мирно, жители Манилы.
Отдыхайте, граждане Багдада
Спрячусь тенью, отдышусь устало
Спите все – я - мировой порядок
Я так близко, я тебя достала
С десяти шагов.

6.

Есть люди, как черные кошки,
Ах, мне бы – другою дорожкой.
Могла бы – навеки – с прохожим….

0

43

Забиться в угол

Забиться в угол – защитным кругом
Траншеи-стены-решетки ставлю
Крест-накрест - прочно, закрыты ставни
На окнах старых.

Мои награды, твои аккорды,
Собачьи взгляды, кошачьи морды.

Не стоит – дальше, не смею – дольше
(Забиться в угол – сдалась, сбежала…)
Тянуть разлуку, топтать вокзалы.
Я все сказала.

Двумя руками закрою уши
Не слышать - просто, сложней – не слушать.

0

44

На излете зимы

На излете зимы, на последнем, постылом, неверном,
Ненавидимом прочно и громко хвосте февраля,
На качелях примерзших, скрипящих, недетских, по нервам
Камертоном сверяющих самое мрачное «ля»
Раскачать и столкнуть – и лети, камикадзе-безумец.
Закрутить провода, чиркнуть спичкой – на выдохе: «На!»
Сдетонировать так, чтоб на тысячи, тысячи улиц
Раскатилось и выжгло. Февраль. Накануне. Весна.

0

45

Per aspera ad astra.

1. …
Вот мой вердикт: особый случай.
Я порвана тобою в клочья.
А ты не знаешь. Даже лучше,
Что мы – вот так – сегодня ночью.
Стою, белею, отмираю,
И потолок, и стены крутит.
Ты лучше засыпаешь с краю.
Проснешься – а меня не будет.
Так вот, бессмысленно и точка.
Ты слышишь? Дальше будет круче.
Ты – волк - хэдлайнер - одиночка.
А я - совсем – особый - случай.
Сижу, зачем так быстро стрелки?
Твой запах в нос ребром ладони.
Меня не слышно в перестрелке.
Меня никто теперь не тронет!
Так вот. Молчи. Сегодня – лето.
Мечтали к морю? Хочешь чаю?
Не нужно мне твоих советов!
Я так зверею, так скучаю.
Стою. Мешаю сахар ложкой.
Спина обожжена. Стреляешь?
Так близко. И еще немножко…
Нет, отойди, ты - мне - мешаешь.
Так вот. Я без тебя.… Не надо
Перебивать, ведь я - о главном.
Какое: быть? Какое: рядом?
Каким, не извиняюсь, равным?
О чем вообще? А где-то – горы.
А рядом – мир, и все так остро.
Не о любви. Не разговоры.
Пронзительно и очень просто.
Так вот. Вердикт. Теряю душу.
Как ты – слова из – новой - песни.
Люблю. Не жди. Люблю. Не слушай.
Люблю. Прощай. Люблю. Исчезни.













2.

Есть особое время года –
Конец лета.

Словно за несколько секунд до счастья,
До такого долгожданного хэппи-энда,
На зрительском вдохе
Ироничный режиссер пустил титры
По замершему кадру,
Где они почти увидели друг-друга.

Люди переглядываются, не понимая,
И с раздражением покидают кинозал,
Унося – уже личную – обиду.

3.

Случайным-дерзким-татарским-незваным гостем.
В окно, в доверие, нежным дождем втираясь.
Спешило утро, кидая мне осень горстью,
И стекла бились, в лицо второпях впиваясь.
И взгляд без вопросов, в ресницах зажмурив, спрячу.
И тонкой стрелой на столе запятая-роза.
И твой силуэт светлой дымкой в окне маячит.
Смеюсь, как в нелепой одури под наркозом.
На выдохе смех погасить, обижаясь глупо
На время, на все, что случилось не между нами.
И тихо тянуться-касаться-впиваться в губы
И трогать-держать-ощущать-вспоминать руками.







4.
Теперь уж завтра – спокойной ночи,
И сон длиннее, и день короче
Рукав смирительный – сзади - в узел
И к черту, к черту поэты, музы,
Немеют руки на парапете
И за спиною смеются дети
Все будет завтра – спокойной ночи.
Меня полюбишь, меня захочешь.
И к черту абрис луны над морем!
Козырной картой с тоскою спорю,
Все будет завтра…






5.
Цепочки, браслеты, кольца.
Все падает, все звенит,
Ну что ты, ребенок солнца,
Пожалуйста, извини.
Послушай, не плачь, не надо,
Мне вовсе - не все - равно.
И я под весенним взглядом
Не таяла так давно.
Своя у зимы охота.
Всю ночь январем мело.
Как будто убила что-то,
Как будто себе назло.

6.
Никогда мне не быть хорошей
Муравьем, воробьем взъерошенным,
Тонкой фразой, лукавой черточкой
Ветром-сказкой в чужие форточки,
Не лететь, не кружиться бешено…
Никогда никакою прежнею,
Никоторой из тех, кто в прошлом…
Никогда мне не быть хорошим.

0

46

Раскрутить

Раскрутить твоей жизни волчок,
И смотреть, как кончается лето…
Совершая обряды без света,
Слушать сердца ненужный скачок.
Ты не знаешь, что это – игра,
Я тебе не скажу, что не нужно…
Но мне скучно, мне скучно, мне скучно.
Мне пора, мне пора, мне пора.

Я все помню уже наперед.
Охраняя хрустальное сердце,
Я ищу в тебе единоверца,
И известно, что это пройдет.
Я танцую на скользком столе,
И мой танец – без прав и запретов.
Наблюдая экспансию лета,
Ты застынешь в моем хрустале.

И безумно, безумно любить
То, что люди игрой называют…
Говори мне, что так не бывает,
Что меня невозможно забыть!
Я – слепая, я только учусь
Смелым танцам на лезвии бритвы.
Ты следишь, но ты шепчешь молитвы,
И не знаешь, что я – не боюсь.

Я все помню уже наперед,
Но, чтоб не было даже помарки,
Соберу утром свечек огарки,
И все сделаю - наоборот.
Мой обряд – это чья-то потеря,
Чья-то боль…. Я смотрю равнодушно,
И мне скучно, мне скучно, мне скучно.
Я не верю, не верю, не верю.

Ты утонешь в моем хрустале.
Не посмей – даже после – очнуться.
Мне уже никогда не вернуться
В странный танец на скользком столе.

0

47

В один из холодных дней

В один из холодных дней,
Когда угасают встречи,
Не встретив других огней,
Я в дом твой вошла под вечер.
Стучал о тарелку нож.
И кофе остыл в стакане.
И ты мне сказал, что ждешь,
Когда прилетит твой ангел.
Изменится каждый миг,
Все взгляды, движенья, звуки,
Узнаешь ты сразу лик,
И крылья его, и руки…
Сюжет для меня не нов.
Я слушала долго – долго
Про сотни твоих грехов,
Про сотни чужих осколков.
Что много вокруг вранья,
Что в мире мы все – скитальцы.
И молча смотрела я,
Как ты целовал мне пальцы…
На город спустилась тьма,
На стенах сплетались тени.
И скрыла твоя зима
Остатки моих сомнений…
Но крылья при свете дня,
Казались чуть-чуть другими.
И ты проводил меня,
Уже забывая имя.
И в чьем-то чужом окне
Я свой не узнала профиль.
А ты наливал себе
Десятую чашку кофе.

0

48

на кольцевой

На кольцевой рассеянно листаю
Словарь любви карманного формата.
Вороной белой выбилась из стаи.
Я – никуда, а прочие – куда-то.
Который круг – без цели и без толку.
Забыла город, адрес, номер дома…
И колет мысль пугающей иголкой -
Мы, вроде бы, еще и не знакомы.
И ни один кружок на карте белой
Подсказки не нашептывает тихо.
Ну где же он? – как я забыть посмела
Единственный и самый верный выход?
Круги банальны: встретиться – расстаться.
Уже бессильны памяти уловки.
Мне ни к чему именованья станций.
Мне нужно – Имя – имя остановки.

Уже почти неразличимы лица.
Уже почти не хочется домой.
Ты где-то спишь. Но пусть тебе приснится –
Я – все еще – кружусь на кольцевой.

0

49

одиночество

оно сидит за моей спиной. оно меня стережет.
и дышит в ухо, следит за мной, лелеет и бережет.
оно - сквозь слезы - внезапный смех,
оно нежнее и слаще всех.
когда я падала в мягкий снег
с растаявших облаков...
когда я падала в жесткий снег
с растаявших облаков...
когда упала на голый лед
с растаявших облаков...
оно сказало, что мне не врет,
о том, что это вот-вот пройдет,
оно сказало, что все поймет
серьезно, без дураков...
и мне теперь ничего не жаль, ты это поймешь потом.
смотри, как мы уплываем вдаль под белым большим зонтом.

0

50

баста!

и чтоб это видеть не нужен ни ум, ни смелость,
это просто гон, бесполезный, бездарный гон
на ту пропасть меж тем как есть всё, и как хотелось.
и куда ни кинься - небо и облака,
и почти до всех ты можешь достать... достало...
и ты видишь в зеркале сонного дурака,
говоришь ему: сползай, вот моя рука,
не свались со скользкого пьедестала.

это просто гон. между тем что есть и могло бы быть
нет линейной связи, как в линчевских кинокадрах.
и герой не тонет, он просто решил не плыть,
он лежит и в волны шепчет: я каюсь, падре,
я все понял, батюшка, не гневись,
пресвятая дева, вынеси мя на берег...
а ему в ответ царапает щеки жизнь,
чтоб стереть следы ненужных уже истерик.
и не зрелищ с хлебом выдаст для дурака,
пусть он захлебнется, требуя: moovie, money!
пусть он шарит рукой в бездонном своем кармане
не найдя последнего пятака.

ты закинешь удочку в небо и облака,
поплавок танцует, что-то клюет в тумане

0

51

кармен

Он оптом заказывал виски, леди и секс со льдом.
Он всегда лишь вел, презирая тех, кто всегда ведом.
У него галерея искусств, а не частный дом.

А у нее только платья и острые каблучки.
А он здоровался с подчиненными и поправлял очки.
Так начинают утро белые воротнички.

И в вопросах секса он считал себя знатоком.
У него все кошки сразу же сворачивались клубком.
Но только ее увидел, и все пошло кувырком.

Он раньше при виде цыган презрительно морщил нос.
А к ней прикоснулся только - и всеми корнями врос.
И предложил остаться, чтоб сразу же все - всерьез.

А она понимала, что ей в общем-то здесь не место.
А у нее был муж (ром) три недели как под арестом.
Его накрыла таможня на границе под Брестом.

Она раз в год меняла страны и паспорта.
И теперь адвокат старался, работал с пеной у рта.
Она немножечко знала, чего стоит ее красота.

А ему она показала, что есть холодно и горячо.
Она бы все ему рассказала, да он не спрашивал ни о чем.
Она три месяца засыпала, уткнувшись в его плечо.

Он никогда и не думал: прав он, или неправ.
Он надевал свой лонжин под белоснежный рукав.
Он решил, что она - судьба, оказалось - небесный штраф.

Волк собаке не пара, как его не корми с руки,
Он смотрит куда-то в лес и оскаливает клыки.
Они не столько по духу, сколько по крови - враги.

Она шепнула: мой мальчик, прощай, мне пора идти.
Ты - самый лучший, но дальше нам, точно, не по пути.
А если задела душу, то ты уж меня прости.

Она вытирала слезы на колючей его щеке...
Он сам не понял, как нож оказался в его руке...

0

52

навсегда с тобой точка com

Потерпи немного, пусть это сложно, но осталось каких-то пять сотен дней.
За себя тревожно, всерьез тревожно,
за тебя, пожалуй что, пострашней.
И в груди, где ссадины и осколки, родилась и быстро растет душа.
А тебя нельзя оставлять надолго так, в прямом эфире, без монтажа.
Все написано на упрямом лбу твоем всем заметным, простым, тиреточковым языком.
Я уже иду, но пять тысяч пятьсот километров мне нужно пройти до тебя босиком.
Пусть хоть кто-нибудь там закроет форточку, чтоб тебя не выдуло сквозняком.
Напиши мне на этот адрес: никогда больше точка com.

Я в пути, я с бушующим синим перед собой, и оно шипит, как гигантский змей.
Подожди идти на весь мир войной, ну еще каких-то пять сотен дней.
Ты становишься с каждым из них все старей, холодней и злей,
Я уехала так далеко, чтоб забыть тебя, чтобы стать умней,
Но Ему видней.

Не могу понять, то ли воздух тут слишком плотный,
то ли жабры мои из стали,
Я готова на что угодно, теперь вот - на что угодно -
лишь бы Он меня не оставил, ведь тебя Он уже оставил.
Я иду и стираю слезы огромным черным, в мерцающих звездах, носовым платком.
Напиши мне на старый адрес, пока не поздно: навсегда с тобой точка com.

0

53

То ли так чудны дела твои, Господи

То ли так чудны дела твои, Господи,
То ли так плохи мои дела,
Я ждала комментариев, но и после них,
Ни полслова не поняла.
Говорят, ты целишься очень метко,
Но куда попала твоя стрела?
И лечу, вокруг ледяная мгла,
Только я, голубой планеткой...
Ты б тогда оставил меня без памяти, чтоб без паники
доживать на спущенных тормозах
в паутине мутной твоей органики...
И мечты на дне, на борту Титаника.
А о чем же в детстве мечтал ты сам?
Ведь тебе же некому рассказать?

У меня все в порядке с субординацией,
Это старый рефлекс - огрызаться, дурная реакция.
Так учили в детстве: идти и драться,
а не тупо жаловаться большим.
Я мечтала приехать в Индию, разобраться,
со смертью, с тобой и с сердцем, без панибратства,
на какой-нибудь из самых святых вершин.
А теперь сижу в безлюдной немой глуши, ни случайных прохожих и ни машин,
и твержу себе: давай, родная, пиши, пиши, и уже безо всякого смысла, просто так, для души...

И осталось спокойно проснуться, взять себя в руки, и стать чуть выше, считая до десяти.
Мне же нужно чем-то назад вернуться,
если ты привык это слышать: Господи, ну, помилуй мя и прости.
Если ты так со всеми нами,
возможно, лучшими,
то займись поскорей делами,
или дело случая,
вдруг одна такая, глупая и везучая
будет вечно скулить, что ты мог бы ее спасти.

0

54

ничего не хочется

ничего не хочется, и в глазах ни огня, ни лучика,
не спалось три ночи, снова себя измучила,
вся душа в замках-засовах, и нет ни ключика,
ни волшебных слов: “сим-сим” там, или “сезам,
открывай скорей”, но замерли все сезамы,
и давно уже не верится в чудеса но,
вдруг оно случится, утром любимый самый
проведет рукой по спутанным волосам...

0

55

хреновый ты доктор, время

хреновый ты доктор, время,
мне все про тебя наврали,
я вроде ползла со всеми,
как велено, по спирали,
пила сладкий вермут с соком,
спала со случайным встречным,
лечилась электрошоком,
браталась с бездонным Млечным,
он сыпал мне звезды в август,
свободу сулил когда-то...
весь мир для меня - диагноз,
весь мир для меня - палата,
а может быть курс не начат?
i still love you, что тут скажешь?
хреновый ты доктор, значит,
на сердце печать все та же...

0

56

накрывает

чем различаю рельсы, купе, вокзалы, кофе, конфеты, граффити на заборах, землю на дольки медленно нарезаю...скоро...уже так скоро...уже так скоро....а Светка спросила: ты видела эти фото, ну, где так снято: дома, вполоборота, где еще ресницы, зрачки так близко...я киваю (здравствуйте, Зона Риска), так, спокойно, выдох и вон из круга! у меня внимательная подруга, ей скользнуть по нервам - святое дело, а я вру нелепо и неумело...Светка, если бог оставит на лбу автограф мне, если хоть кто-то, хоть что-нибудь слышит меня, пусть я буду этим самым фотографом, пусть им буду я, пусть им буду я...потому что все внутри - раз и замерло, накрывает медленным пи...цом, как представлю: кто-то, отставив камеру, сдунет прядь, упавшую ей на лицо...

0

57

Питер, привет

Питер, привет, это - медленный мой разбег
Чувствую очень теплый внутри азарт.
Питер, скажи, не вовремя выпал снег?
Или не вовремя кто-то назначил март?
Мы же такие мирные - до поры...
Если не трогать - вежливы и тихи.
Я крашу в нежно-синий твои миры,
Ты и во сне читаешь мои стихи.
Память стирает лица и имена
Питер, но если - это - опять пройдет,
Если останусь снова совсем одна,
Я по Фонтанке выстелю красный лед.

Ты, как и я - заведомо не спасен.
Твой поцелуй, словно метка на тёмном лбу.
Смотришь с улыбкой: справится? унесёт?
Господи, если и это - еще не все,
Что же ты Питером правишь мою судьбу?

Питер, я третьи сутки почти не сплю.
А у меня назавтра - опять вокзал.
Я улыбаюсь полу, чтоб выжил зал.
Я же боюсь, что взглядом все затоплю.
Если - вот это - значит, что я - люблю,
Питер, ты мне о многом не рассказал...

0

58

что же ты делаешь, детка?

что же ты делаешь, детка, что делаю я?
понедельником серым, как грязная тряпка в ведре уборщицы.
так же, как я, бесполезно злишься, и так же морщишься,
с выдохом, медленно дым, как живая змея,
вьется кольцом.
что у тебя с лицом?
что же ты делаешь детка, когда так темнеет рано?
смотришь кино про войну, тридцать энную часть?
рвутся снаряды, и разбомбило санчасть,
и у тебя кровоточит серьезная рана?
ждешь, что вернется разведка?
что же ты делаешь, детка?

0

59

это было вечером

это было вечером, я паковала вещи, я шла на волю...
пара сумок, деньги, какие-то книги в кучу...
я хотела стать самой смелой и самой лучшей.
ярко-красным маком на белом холодном поле.
чтобы взгляд твой на красной точке надолго замер,
я была готова сдать выпускной экзамен.

но вопрос не задан, некому и ответить.
и я стала лучшей и, может быть, самой смелой.
трудно спрятаться красному маку на поле белом.
но шепчу: пусть проходит мимо, пусть не заметит...
только ветер в поле остался, один лишь ветер...

0

60

ну а как ты хочешь?

ну а как ты хочешь, а как иначе?
на - тетрадку, ручку, простой задачник,
ты сначала ночь проживи, не плача,
что не прожит день.
напиши о главном хоть три абзаца.
не умеешь быть, то умей - казаться.
и неважно: ангелом иль мерзавцем -
все равно ты-тень.
все равно тираж твой не больше сотни.
все равно целуешься в подворотнях.
и тебе к лицу не сюртук, а бродни,
и другим не стать.
а ты все бежишь за своим составом,
и тебя так мало, и всё устало,
и сдаются кости, трещат суставы,
и пора бы спать.
из таких вот юношеских амбиций -
тяжело в ежовые рукавицы,
а ты ищешь в мордах родные лица
и отводишь взгляд.
ты беги, беги, все равно недолго,
от тебя нигде никакого толку.
вот луна, вот поле, попробуй - волком
на минорный лад.
на табло - на лбу твоем - тем не менее:
счет ноль-тридцать, кажется, в пользу времени.
и пора признаться, что ты - растение,
одуванчик ты.
и на желтом поле никто не знает
в этом свежем праздничном ярком мае
как красиво летом в грозу летают
на ветру цветы...

0


Вы здесь » Дети радуги » Понравившиеся стихи. » Лия Киргетова