Дети радуги

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дети радуги » Понравившиеся стихи. » Егор Сергеев


Егор Сергеев

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Нашла и тащусь...

ГАЛАКТИКА MILKY WAY
В волосах твоих что-то
греческое.
В глазах у тебя -
витражное.
Ты подписывалась под каждым моим
наречием,
под каждой моей
пропажою,
под каждым моим
безбожием.
Мы самые
важные
граждане
вселенского бездорожия.
У тебя внутри будто залпом пушечным
всё
искрошено.
Разукрашено.
Я тебе, не бойся, совсем не суженное.
Не ряженное.
Я тебе летящее ночью в улицах
неотложное.
Мне тебя кормить получёртсвым
ужином
да выхаживать.
Мне совершать для тебя в неделю по
невозможному.
Мне быть больным твоим шрамом-
кружевом
под одеждою.
Я твоё вечное татуажное.
Внутрикожное.
В твоих разрушенных городах я -
бессмертный Хатико.
Я дождусь тебя даже памятником,
ты будь со мной.
Ветром
вей.
Я сижу у твоих дверей в полуночном
садике.
И вою в небо пустой галактики.
Вою в небо пустой галактики Milky Way.

+1

2

ЧЕК-ПОИНТ
Спокойного сна
тому, кто тебя укроет.
Весна ничего не стоит.
А лето - как "чёрта с три".
Внутри будто кто-то
скалится,
рвёт
и воет.
Внутри будто:
"Сука, выпусти! Отопри!"
Оскалился зверем чёрным,
но сник
и стонет:
Останься со мной
ещё на один
чек-поинт.
Останься со мной
до следующего сбоя.
До следующего вызова на 03.
За твой персональный ад у тебя внутри.
За мой не морской закат и не шум
прибоя.
Мы можем с тобой взобраться на стены
Трои,
минуя дверной проём золотых ворот...
Куда ни пойдём вдвоём,
нас всё время
трое.
Спокойного сна
тому, кто тебя укроет.
Спокойного сна
тому,
кто с тобой уснёт.

+2

3

НА РЕБРО
В обнимку с июлем
шататься по переулкам.
Бутылка "Метаксы" в сумке,
в ладонях дырки.
Читать стихи, задыхаясь,
ведьмам и проституткам
под небом летнего
предрассветного Петербурга,
под потолком коробка-квартирки.
Мы наблюдаем,
как люди с богом играют в жмурки.
Как одеваются под копирку
и выбегают на эти улицы в лёгких
куртках,
в проспекты рек,
корабли маршруток...
По водосточным небесным трубкам
прольётся дождь во дворы-картинки.
Мы в этом городе полуночные
невидимки.
Мы прочь из клетки.
За нитки.
Божьи марионетки.
На четырёх фотоснимках - детки.
Кроссовки.
Клетчатые накидки.
Побудь со мной до утра или брось
монетку.
На счастье.
С двумя орлами по обе стороны.
Пускай летает,
и каждый раз далеко и метко...
Пускай летает
и приземляется на ребро она.

0

4

ПОЕЗД 27
Выходить курить на какой-то станции.
Холод ластится под бока.
Так по-старинному зажигаются
два мерцающих огонька.
Ведь он стоит тут минут пятнадцать
для успевающих до ларька.
Я буду старшим.
Но не теряйся.
Я не смогу без тебя никак.
Мы будем мчаться в полночном августе,
пить шампанское из зрачков.
И проводница заулыбается
от печальных твоих стихов.
Нам кто-то в лица подсыпал порох.
Нам не взорваться бы к чёрту всем.
А проводницы...Им вечно сорок.
Нам вечно двадцать.
И двадцать семь.
В своём купе мы забудем сроки,
забудем годы и путь назад.
Если захочешь схлестнуться в покер,
возьми колоду гадальных карт.
Если захочешь остаться вместе
без агрессивного "на совсем"...
В кармане гривны.
Их вечно двести.
Нам вечно двадцать.
И двадцать семь.
Так продолжается до рассвета.
И мы влюблённые в пух и прах.
Под нами тянутся километры.
Нас килотонны несут в руках.
Несут и высадят утром нежным
туда, где солнце течёт, как ром.
И мы проснёмся на побережье.
И мы проснёмся.
И оживём.

+1

5

ПОСЛЕДНИЙ ПОЕЗД

Последний поезд сойдёт
с рельс.
Двумя дорожками с глаз
тушь.

У неё в плеере Том Уэйтс.
У неё в венах Chavron Rouge.

Она становится как
дочь.
Когда теряется вдруг
связь.

Там в Петербурге всегда
дождь.
Там в Петербурге всегда
грязь.

Там люди смотрят - асфальт
глаз.
Там люди спорят - асфальт
слов.

Апостол Пётр солгал
раз.
Апостол Пётр солжёт
вновь.

Но будет август и звёзд
смесь.
Крестовский остров стоит
тих.
Каждый поставленный в ней
крест

она потом превратит
в стих.

И всё потом. Заживёт
срез.
И всё потом. Заживёт
муж.

Санкт-Петербургский
ночной
экспресс
возле перрона зеркальных луж.

У неё в плеере Том Уэйтс
У неё в венах Chavron Rouge.

___________

Стефании Даниловой

(с) Сергеев

0

6

WILL YOU MARRY ME?

На все потрясенья не хватит вен,
петель и разинутых окон.
У Бога по венам течёт глинтвейн.
Глинтвейн с апельсиновым соком.

А мне же не хватит и яда литр,
но губ твоих морфий стоном -
во мне просыпается Людвиг ван Гитлер
или Адольф Бетховен.

И хочется мир замотать в строку
и вздёрнуться - злой и пьяный.

Или от сердца
сорвать
чеку

на тоненький твой безымянный.

© Сергеев

+1

7

HAPPY END

В нашей повести всё закончится хорошо,
да.
По прогнозам идёт глобальное
потепление.

Если можно,
я бы заснул с тобой в воскресенье.
И проснулся
в субботу.

Город ночью так изумруден.
Так превосходен.
Раскинуть руки, упасть в проспект бы,
расцеловать бы.

Мосты-феерии,
нежно-кремовые усадьбы.
Глаза на каменно-львинных мордах.
По небу-темени красным стелятся
самолёты.
Земле приветы.

Сегодня ночью не важно с кем ты,
не важно кто ты.

Важнее где ты.

Мы Петербургом и тёплым августом разодеты.
В прозрачных куртках -
слегка студенты,
слегка поэты,
слегка сбежавшие полудурки.

Ты смотришь так, что меж пальцев плавится сигарета,
в короткий миг становясь окурком.
Мы потеряемся в девятнадцатом веке где-то,
а в двадцать первый вернёмся пьяными и под утро.

Я так люблю тебя.

Обнимать бы
до нервных судорог по предплечьям!
Нам не грозят в лимузинах
свадьбы -
удел напудренных глупых женщин,
чей лоб в морщины испоперечен,
а взгляд изранен.

Господь, скажи нам стоять тут вечно.
Скажи смотреть в этот блеск и камень.
Скажи вдвоём бесконечно течь нам
там, между невскими берегами.

И каждым вечером, обнимаясь, кружиться в танце.

Едва касаться.
Воды.
Ногами.

© Сергеев

0

8

УХОДЯТ

Что плачешь, родная?
Что жмёшь
ладошки?

Нам с крыши весь вид на город.

Я всё же люблю тебя
так
немножко,
что можно
подвинуть
горы.

Я всё же хочу с тобой
быть
так мало,
что спать и дышать бы
в спину.

Смотреть на тебя бы,
как в фильме
Дьявол,
играющий Аль Пачино.

Что плачешь, родная?
Пройдёт
касательно,
даже не вспомнишь
первой.

Он так же ведь будет
любить,
как я тебя?
Так же ведь будет,
верно?

Сейчас на любовь дорогие
квоты.
Но можно считать
в минутах.

Уходят, родная,
всегда
от кого-то.
И
никогда
к кому-то.

© Сергеев

+1

9

8.08.2008

Восемь,
Ноль восемь,
Две тыщи восемь.

Больше не пойте нам колыбельных.
Не сыпьте сладостей.

Мы сегодня утром проснулись взрослыми.
Поседевшими.
Одряхлевшими.
Чуть не старцами.

Мы замолкали, включая новости.
Каждый падал,
и каждый сотни раз умирал.

А на той стороне они все смеялись и открывали Олимпиаду.
А на той стороне под градами выворачивало Цхинвал.

Время шло.
Пожимали руки, кто выше рангом.
Президентов громкие заявления,
ночь без сна.

Только как объяснить ребёнку,
вон тому,
раздавленному под танком,
что такое война?

Как объяснить солдат матерям и жёнам,
что просто кто-то
чего-то
с кем-то
не поделил?

Потому и в воздухе пахнет рубленным и прожжёным.
Потому и тянутся протяжённо ряды могил.

На каком языке,
с высоты трибуны каких ООНов,
кто б объяснил?

Больше не трогайте нас.
Не улыбайтесь. Не суйте мультик.

Там у ребёнка на фото не было
головы...

Больше не пойте нам колыбельных.
Мы повзрослели и постарели
за трое суток.

Мы не хотели быть частью мира
таких,
как вы.

© Сергеев

0

10

СЕДЬМОЙ

Из всех надломов твоих, стараний
не выйдет толку.
Когда промажешь, и тыщей взглядов тебя проколет.

А попадёшь, и они запомнят тебя
как парня в "седьмой" футболке,
заколачивающего гол
со своей
половины поля.

Всё продаётся и покупается,
не впервой.
Тебе же долго ещё лететь по футбольным вехам.
Ведь когда говорят:
"Бэкхем",
то подумывают:
"штрафной".
А когда говорят:
"штрафной",
выдыхают:

"Бэкхем".

С тобой прибудет твоя Америка и Виктория.
И долгих долгих апплодисментов ладонный жар.

Ведь между тем,
кто забыт,
и тем, кто войдёт в историю -
один удар...

© Сергеев

0

11

КРАСНАЯ КНИГА

Все мои мысли - с тобой в границах интимной близости.
Так обнимают любовниц бывших
и дочерей.
Так, напиваясь холодным виски, летят с карнизов и
понежней
прижимают на ночь резной щекой золотистый Лиговский.

Я знаю, жизнь - это покер. И всё зависит от злачной карты.
Не позвонишь - и они растащат меня по кадрам да глупым статусам.
Но когда я тише воды умру, от меня останутся
четыре тысячи мной раскаченных миокардов.

Так много лишнего.
А посмотришь - и нечем хвастаться.
Нечем крыть твои полусдержанные улыбки мне.
Ты будешь вечным,
неизлечимым моим диагнозом.
Причиной гибели.

Мне целовать тебя - не стереться бы,
не взорваться бы.
Я в этом смысле настолько дикий,
что ненадёжен.

На фотографиях в Красной книге
и моём паспорте -

одно и то же.

© Сергеев

0

12

ПЕТЕРБУРГСКОЕ

Этот город - главный христов апостол,
распятый вниз головой на Крестовском острове.
Ласкающийся Невой о холодный воздух.
Проспектов ладони каменные раскрыл.

Я шёл и замёрз. В метро себя метко бросил.
И вдоль по подземным венам исползал поездом
сотни миль.

Искал тебя среди книжных киосков,
голосом звал.
В толпе на меня смотрели неодинаково,
когда красными стенами станции "Маяковская" я размахивал,
будто флагами.

Появись же, моя единственная, найдись.

Я в своём бесконечном поиске себя выцарапал,
изгрыз,
пока жизнь растекалась в полосы
сверху вниз...

Может видел тебя нечаянным скользким взором,
когда стояла и обнималась
весной
с Исакиевским собором?
Может приснилась хоть раз "Авроре" помимо вечных ночных кошмаров?
Или на Невском хоть раз с тобою
одним и тем же дышали паром?
С одним и тем же фонтанным боем соприкасались ладони рук?

Ответь.
Я поездом запоздало смыкаю круг.

Подо мной любовь пролегла металлом.
Надо мной оттаивает помалу
огромный
каменный
Петербург.

© Сергеев

0

13

П(Р)ОЕЗДОМ ЧЕРЕЗ МОСКВУ
Я позвоню тебе успокоить,
мол, всё нормально,
я жив и пьян.
Мой поезд режет столицу родины
двухвокзально,
напополам.
Мой поезд нежно проколет МКАДа
змеючью кожу,
стечёт нас вниз.
Я позвоню тебе, будешь рада.
Мол, я продолжен.
Ещё на жизнь.
Мой машинист - превосходный парень.
Кавказ живой в нём,
а не скелет.
В него Господь пересыпал карри,
когда готовил его земле.
С собой - надежда. Любовь - сакральна.
Любовь под сердцем,
не в багаже.
С собой два томика Веры Палны.
Без веры ездить опасно
же.
А там на юге, где будем вскоре,
слова до трещин теплом полны.
С его святейшеством Чёрным морем
его святейшество Шум волны.
Я привезу тебе
береговьих
медуз.
И раковин для ребят.
Я позвоню тебе
успокоить.
Мол, всё нормально.
И без тебя.

0

14

В ДОРОГУ

После торнадо всегда приходят антициклоны.
И бризом к берегу возвращает бутылки с письмами.

Мне будет искренне не хватать на любой из пристаней
пусть не тебя,
но хотя бы строчек, тобой написанных.
Пусть не тебя,
но хотя бы взгляда твоих зелёных.

0

15

СТРАХ

По-dead'ски смешны ваши "Ох" и "Ах"
по ужасам в кинотеатрах.
Платить-то зачем?
Настоящий страх
всегда
раздают
бесплатно.

Настоящий страх - это пуля с бритвой,
а ты
совсем
молодой ещё.
Настоящий страх - это дрожь молитвы
в приёмнике "скорой помощи".

Настоящий страх не в "разбитом сердце",
не в ванильных позорных коликах.
Настоящий страх - это смерть младенца
на руках у отца-алкоголика.

Настоящий страх неприятен,
дамочки.
Одиночество в нём - стихия.

Настоящий страх - это собственной бабушке
купировать
приступы аритмии.

Настоящий страх не в плаксивых строфах,
что в "контактике"
тыщи
мацают.

Настоящий страх -
это авиакатастрофа,
когда в списке ты ищешь
мать свою.

Настоящий страх - он в морщинах-кочках
возле век
поперёк
срисован.
Настоящий страх - это три часа ночи.
Восьмилетняя дочь
не дома.

На твоих молодых озорных висках
он ещё отразится
проседью.

Настоящий.
Животный.
Кинжальный.
Страх.

Отразится.

Храни нас,
Господи.

+1

16

Вдвоем

Мы будем странным тандемом.
Розой и аспирином.
Друг другу жизнь продлевая весело и бессонно.
Ты - чтоб мерещиться моим женщинам,
я - чтоб жать руки твоим мужчинам.
А друг за друга - вгрызаться в глотки и пить бурбоны.

Друг друга детям дарить
пластинки ли Джона Леннона,
диски ли Тома Уэйтса,
маски ли Гая Фокса...

Какая разница, кто с кем пилится, кто с кем жмётся,
кто с кем проснётся?
Для несуразицы слишком тонок фитиль
и слишком легко
взорвётся.

Так мало времени остаётся...
А мы стоим и глядим, как медленно
всходит Солнце
над перестеленным
перекрёстком
Петрозаводска...

И все, кто съели по тонне соли,
но не сумели переступить твоего порога,
их было много ли?

Я прошу об одном лишь Бога -
переступать его не на смене в костюме "скорая"...
Не в пустеющем коридоре кардиологии...
Не сидеть больше так
растерянно,
одиноко и

чёртов список своих потерь не цементить
строками.

Ты не слушай меня.
Я боль на тебе не меряю!
Не размениваю намеренья
по рублю!
Просто так, как тебя,
я наверное больше
вообще
ничего не люблю...

Мы с тобой будем странным тандемом.
Прохладное помещение,
алкоголь
и дверной проём.

Из всего, что Бонни подарит Клайду на день рождения,
самое ценное -
это время побыть вдвоём.

0


Вы здесь » Дети радуги » Понравившиеся стихи. » Егор Сергеев